Драгмар
Демоны бегут, когда хороший человек идет на войну
С этих миниатюр все и началось.

Дьявол устало прикрыл рукой глаза. Заостренный кончик хвоста нервно бил по базальтовому трону.
- А вот еще послушай! - новоприбывший не унимался. - Любовной мукою томясь, взращенный яростным рассветом, в обильи солнечного света, на берег выброшен карась.
Левое веко дьявола задергалось.
- Почему карась? Какой любовной мукой? При чем здесь вообще...
- Ты ничего не понимаешь в поэзии! - перебил человек Сатану. - Это образ! Это вдохновенный порыв чистого сознания, хаотический поток первичных архетипов!
Дьявол некоторое время думал. На лице его отражалась небывалая мука.
- Знаете, эмм... Андрей Анатольевич... вы приняты. Лилит Люциферовна, - он нажал кнопку селектора, - принесите, пожалуйста господину Иванову регалии Верховного Истязателя. Он успешно прошел собеседование.
Он посмотрел в глаза собеседнику и через секунду отвел взгляд, пробормотав про себя:
- Теперь я понимаю, почему Святой Петр едва сдерживал смех, отправляя его ко мне...


Гермиона слушала новичка и лицо ее вытягивалось.
- Меня Зовут Витя Супонев, но можно просто - ВиктОр Супонефф, я приехал учиться в Хогвартс из Беларуси...
Гермиона изобразила живой интерес
- Ой, а где это?
- Это в центре Европы.
- А, это где диктатура теракты и экономический кризис?
- И фестиваль Славянский базар, - подсказал ВИктор Супонефф, - а еще я приехал в Англию чтобы победить Волдеморта...
Гермиона хмыкнула и посмотрела на корявую палочку новичка, похожую на на скорую руку вытесанный колышек для палатки:
- до тебя тут приезжали... Толпы каких то девочек - побеждать Темного Лорда...
Виктор оживился:
- И что?
- Ну что, сначала Гарри обучает их специальному заклятью...
- Ой, а меня, меня он научит?
- Гарии!
В гостиную вошел черноволосый подросток. Он был жилистый и злой, в руках он сжимал волшебную палочку
- Очередной? спросил Гарри у Гермионы. Та кивнула
Виктор приготовился к откровению
Гарри нацелил на кончик носа Виктора волшебную палочку и крикнул:
- ФЕКАЛИО!


Планета агонизировала. Крошечная капля красной материи, сколлапсировав, затягивала ее в ненасытную бездну черной дыры. Обрушивались сами в себя континенты, взрывались магмой вулканы в тщетной попытке удержаться на горизонте событий. Пощады не было. Единожды запущенный, коллапсар пожирал всю материю в пределах досягаемости, сворачиваясь в невидимый смертоносный кокон чудовищной гравитации.
На высокой орбите над гибнущей планетой парил имперский флагман "Александр Григорьевич".
В траурном молчании капитанского мостика кощунственно звучала визгливая ругань комиссара.
- Подавитесь, хрякожучелы! - бесновался карлик, брызгая слюной на голопроектор. - Сдохните, сдохните, мудодрищенцы!
- Андрей Анатольевич... - тихо вмешался капитан. Синие васильки медалей "За ударную страду" на его груди печально звякнули. - Ваше сиятельство, полно вам. Накличете.
Искаженное злобой лицо комиссара повернулось к капитану.
- Вы! Как смеете! Вы смеете перечить посланцу Самого! - глаза налились кровью, нервным тиком дергалось веко. - Сгною! Навеки! На новосолигорские урановые рудники! В острог! В "Харошки"!
- Не поймите неверно, Андрей Анатольевич. Так уже бывало. Не стоит кощунствовать, когда гибнет планета. - во взгляде капитана было несгибаемое упрямство потомственного свядомого партизана.
- Флотские суеверия! - комиссар сплюнул, поправил тюбетейку и обернулся к голопроектору, на котором сгорали последние атомы злосчастной планеты.
И линкор вздрогнул.
Взвыли сирены, когда неодолимая сила стронула огромный корабль с места и потащила в черный зев коллапсара. Фотонные двигатели исторгли свет, способный испепелить самого дьявола, но он без остатка поглотился черной дырой. Двигатели бессильно вспыхнули и потухли навсегда.
Последнее, что привиделось комиссару Иванову в предсмертную секунду, были огромные, исполненные вселенской мудрости и печальной укоризны, глаза и усы Самого.



Окопы засыпало землей. Немцы открыли минометный огонь, и у вот уже десять минут солдаты батальона майора Супонева лежали лицом в сырую землю, боясь подняться даже на колени.
Майор Супонев вел себя странно: он хмурил брови и потрясал пальцем в сторону немце, лежа в окопе. Адъютант майора,, полузасыпанный землей, с тревогой наблюдал за командиром.
- Радиста! Быстро ко мне радиста!, закричал Супонев. Пригибаясь по телам солдат, к нему подполз радист. Майор сорвал с переносной рации трубку.
- Иванов! Обложили нас! Давай черенки от лопат!
На том конце трубки раздалось недоуменное молчание.
- Супонев, ты что, ебанулся? Какие черенки?
Супонев задвигал бровями
- Я сказал черенки! Пусть проклятый кровопийца знает, какой смелый российский народ! Подвози черенки, голубчик!
- Эээээ, хорошо, сбросим черенки с самолета... Дай ка трубку своему адъютанту...
Супонев бешено вращая глазами сунул трубку адъютанту.
- А? спросил тот
- Будьте острожны! Майор Супонев, кажется, не тот за кого себя выдает! Соглашайтесь с ним во всем...
Связь прервалась
Но было поздно. Адъютант с ужасом наблюдал, как из под носа Супонева, залихватски закручиваясь вверх, полезли пышные усы. Брови посветлели и вспучились над глазами. Православно потрясая холеным пальчиком, Никита Сергеевич поднялся на ноги и демонически захохотал.
- Михалков! Михалков, скотина... - пробежало по окопу
- Быстро взяли саперные лопатки - и на врага, голубчики! - загрохотал Супонев-Михалков
- Хуй тебе, коротко ответил адъютант и наставил на чудовищи винтовку Мосина.
- Ты мне будешь ерепениться!, озверел монстр
- Гони его братцы! - в едином порыве солдаты повскакивали в окопе и пошли в штыковую на бывшего командира.
- Ах, вы... сталинисты, черная кость! холопы! не знаете вы кнута барского! - Михалков выходил задом из окопа. - Быстро заорали Ура! и за мной на немцев!
- Ты иди, иди, а мы - за тобой... - послышалось из окопа
Чудовище не ожидало такой реакции. Порастеряв былой пыл, оно вяло закричало “Ура“ и под прицелом советских винтовок посеменило в сторону немцев

- Генерал Иванов! - солдат щелкнул каблуками солдат - разрешите обратиться!
- Ну? - генерал Иванов отвлекся на вошедшего
- Михалков, маскировавшийся под майора Супонева повержен! Его солдаты отправили на вражеский редут! Одного!
Руки Иванова сжали край стола
- Его не берут пули! Его можно убить только этим! Иванов извлек из шкафа золоченую статуэтку Оскара и протянул солдату
- Найдите его тело и вбейте это ему в сердце! Иначе...
- Что? ужаснулся солдат
- Иначе ВСЕ НАЧНЕТСЯ СНАЧАЛА,,,



Что это? Плач? Стон? Тихо, на грани слышимости сквозь толщу воды неслись ультразвуковые всхлипы.
Я вильнул мощным хвостом и подплыл к утесу. Звуки доносились от его подножия, где на песчаном дне колыхались ветвистые водоросли.
Я сперва даже не понял, где источник странных завываний: сплошь занесенные песком камни, голотурии, асцидии да актинии. И вдруг увидел: маленькая рыба-капля лежала пузом на песке и выла.
- Эй! Случилось, может, что?
Та не ответила, лишь хлюпала и вздрагивала всем телом. Потом взгляд белесых глаз упал на меня.
- Нет! Нет! - она подалась назад. - Ничего не случилось, великий Скат! Не трогай маленькую бедную рыбу-каплю, ее здесь вообще нет и не бывало!
Дура какая-то. Будто охота на нее тратить разряд, да и все же знают, что Скат карает только за дело. Может, натворила чего...
- Обожди, рыба-капля. Не трону тебя. Расскажи, в чем твоя беда?
Осклизлое тело ее затрепетало. Выглядело это отвратительно.
- Великий Скат... - она собралась с духом. - Позволь просьбу! Одну! Единственную! Навсегда!
Я опешил. Просят, конечно, часто, и не менее истово - но чтоб так, с нахрапу...
- Излагай. Я выслушаю и решу.
- Я... Я хочу быть кем-то другим, о Великий Скат! Взгляни на меня: я отвратительна, тело мое похоже на полупереваренное желе, на мерзкое, гнилостное говно! Весь подводный мир огибает меня стороной, никому не хочется говорить с такой, как я. Сделай меня другой! Акулой! Крабом! Летучей рыбой! Я слышала, бродячий лосось говорил: если умрешь, то перерождаешься в другом теле. Сделай так, чтобы я родилась заново, кем угодно, но не рыбой-каплей!
Я помедлил.
- Видишь ли. Кармические законы нарушить сложно, а до конца обойти - и вовсе невозможно. Твое тело - отражение души. Оно - то, что ты есть. Я могу сделать так, что ты родишься в ином облике. Но для тебя ничего не изменится. От себя не убежишь, пойми это.
Рыба-капля встрепенулась. Из всей моей речи она услышала только одно лишь "могу".
- Пожалуйста, Великий Скат! Пожалуйста! Тебе же ничего это не стоит! Я умоляю...
Дуговой разряд сжег ее тело за один удар сердца.

Младенец заплакал. Первый его крик исторгся в новый для него мир. Над ним склонились улыбающиеся лица.
- Как мы назовем его?
- Андрюша!



Ночью к Вите Супоневу забрались ниндзи. Они просочились через вентиляцию, через полуоткрытую форточку, а один даже вылез из унитаза - но он все равно остался крутым. Ведь, как известно, ниндзи - очень крутые. Витя похрапывал, зарывшись носом в подушку. Ему снилось, что подушка - это большие ласковые сиськи, обтянутые ковбойской рубашкой. Витя слюнявил подушку и подергивал ногой.
Ниндзи собрались вокруг витиной постели и начали хихикать...Витя проснулся и увидев вокргу закутанных в черное людей, обрадовался:
- Ниндзи! Я вас так ждал! С детства! Вы такие крутые!
Вперед вышел главный ниндзя - его одежды были самые черные.
- Мы это знаем, Витя. Но мы не пришли, чтобы тебя от кого то спасти или унести тебя в волшебную страну ниндзь.
- А зачем же? - изумился Витя
- Мы пришли... просто поржать над тобой! - залился смехом один из второстепенных ниндзь - над тем, какой ты некрутой!
- Да! - хохотал другой - Разрушить так сказать, твои детские мечты!
- Не крутой! Фу-фу-фу! Рохля! Чухля! - пели ниндзи и приплясывали вокруг витиной кровати. У Вити задергалось веко и он горько зарыдал. А ниндзи только вошли от этого в раж. Они побили в квартире всю посуду, разломали посуду, заперли котов в шкафу с чистым бельем, исписали стены разными неприличными словами на японском языке, а, закончив, растаяли, как дым. Они умеют. Ведь ниндзи - такие таинственные. И зловредные, как оказалось...


- Еще немного, сэр! Сигнал четкий и ясный!
- Поторопись, сынок, иначе эти чертовы зерги сожрут нас и не поморщатся!
- Третья волна, Джим!
- Вижу! Держать строй! Держаааать! Огонь!
- Получи, получи, сволочь! Вот так!
- Ааааааа!
- Хендриксен, назад! Ты ему уже не поможешь! Назад, я сказал! Держать строй!
- Сэр, на радаре зафиксирована группа ультралисков, движутся сюда!
- Дьявол, только этого не хватало! Лейтенант, что там у тебя?
- Почти закончил, сэр!
- Ультралииииски!!!
- Сосредоточить огонь на переднем! Не отступать!
- Сэр, есть! Готово! Я открыл дверь!
- Всем отступить в бункер! Бейли замыкающий!
- Фух, еле успели… А ведь уже почти…
- Отставить разговоры! Это экспериментальный объект Конфедерации. Здесь нас может ждать что угодно.
- Сэр, кажется, я что-то видел! Вон там, в коридоре мелькнула тень!
- Первая тройка – на разведку! Держите связь, докладывайте обо всем.
- Есть! Идем по коридору – все чисто… Перекресток… Джонсон, левый фланг, Картман – правый! Стоп! Что это? Картман! Сзади! Джонсон, стреляй, стреляй в это! Нееееет!!!
- Уилсон! Что у вас! Отвечай, Уилсон! Уилсон!
- Сэр, они мертвы. Телеметрия на нуле…
- Выдвигаемся! Идем осторожно, прикрываем друг друга.
- Вот они, сэр… Господи, что же это?
- Сзади!!!
- Огонь! Огонь, мать вашу!
- Оно сожрало Бейли!
- Кто-нибудь успел заметить, что это было?
- Сэр… Мне показалось… По-моему, это было похоже на здоровенную жопу с зубами. Я дважды попал в нее, но она, по-моему, даже не отреагировала.
- Андерсон, ложись! Нееет!!! Получай-получай-получай!
- Стреляйте из огнеметов, если оно живое, то должно бояться огня!
- Файрбэт готов!
- Парни, или мы ее, или она нас!
- Огоооооонь!!!
………
- Все, тварь… Теперь остались только ты и я… Сейчас ты получишь за всех моих ребят… Иди сюда!!!
………
- Арктурус, это Рейнор. Бункер зачищен. Тварь уничтожена. Весь отряд погиб…
- Молодец, Джим. Ты все сделал правильно. Возвращайся на базу.
………
- Бедный-бедный Рейнор… Как всегда, выполняет приказ, ни о чем не спрашивая.
- Да, генерал Дюк. Проект «Малдер» можно считать успешным. Жоплинги оказались крайне эффективным оружием в этом… испытании. Можно начинать серийное производство.
- Кстати, Менгск, я все хотел спросить. Почему - «Малдер»?
- А вы их видели, этих жоплингов? Как же их еще назвать!


Каждое утро Ослик, суслик и паукан отправлялись гулять под дождем. Где то на полдороги к ним все время присединялась Мокренькая Кисонька. Ослик бы нервным прожженным алкоголиком, и звали его Семен Кравчук. Он относился к этой работе ревностно - в жизни интеллигентного любителя выпить ничего больше не оставалось- никогда не опаздывал, всегда старательно мок под дождем, и призывал коллег не опаздывать. Суслика звали Михалыч, и он был стареющим тихим невротиком. Он ходил на эти прогулки потому же, почему и лежал дома, глядя в потолок - от безысходности. Мокренькая Кисонька Эмма Николаевна Головач была остепенившейся проституткой, переехавшей из Москвы в захолустье и робко присоединялась к компании - ей было приятно погулять с образованными людьми и втайне она надеялась, что кото из гуляльщиков невзначай возьмет ее замуж. Самым неприятным из всей комапании был Паукан. Его звали Виктор Супонев и больше всего на свете он любил вялый секс, на который только и был способен. Он раз 15 уже переспал с влажненькой кисонькой в зарослях анютиных глазок, пока Осли и Суслик распечатывали пузырь на полянке после прогулки. Он бы продолжал, но видавшая виды Эмма николаевна вежливо отказала ему, предложив дружбу. Кроме того Эмму Николаевну смущала сюрреалистическая анатомия Виктора и она не рассматривала его в качестве будущего супруга. Гулял под дождем паукан крайне неохотно - просто ему нужно было с кем-то общаться.
В одно прекрасное утро команда гуляла под дождем, и паукан опять начал “залупаться“, как говаривал про него Суслик.
- нет, ну послушайте, почему мы обязаны мокнуть? Пойдемте лучше посидим в кафе “Мишутка“ . Там молочные коктейли преотличные!
- Есть такое понятие “работа“, Виктор - ответил Семен Кравчук, - скажите ему, Михалыч
- Угу, сказал Виктору Михалыч, флегматично вычесывая блох со своего затылка
- Ну сколько же можно? - кипятился паукан - мы рано или поздно схватим воспаление!
- Витя, ну что вы в самом деле, не знаете правила? - спросила Мокренькая Кисонька - нам же еще танцевать на полянке!
- Да ебал я в рот эти танцы! - ответил паукан Виктор, - вам, Эмма Николаевна известно выражение “ебать в рот?“
- Да, Кхм... Кхм... - покраснела Эмма Викторовна
- Ну вы и хамло, Виктор - покачал головой Ослик Семен Кравчук, просто вы не знаете, что бывает за ОТКАЗ...
- ОТКАЗ от чего?
- ОТКАЗ от этого, - ответил Ослик, - прогулок, танцев... Под дождем. Я бы вам не советовал...
- А ч хуя ли бы мне и не отказаться? - нагло сказал Паукан
Тем временем, компания пришла на полянку. Согласно инструкции, они стали веселиться, кататься по траве и танцевать. Дождь припустил. Подул Северо-восточный ветер. Паукан сел на поленке и растопырил свои странные ноги
- Все. Я иду в ОТКАЗ. Вы меня утомили.
- Витя, нет! - крикнула ему, танцуя, Эма Николаевна, - ты навлечешь на себя гнев сил, непонятных тебе!
- Супонев! Будешь пенять на себя! Танцуй! - крикнул ему задыхающийся от сложных па Кравчук
- Угу! -крикнул ему Михалыч.
- Идите в жопу! - мазнул рукой Виктор - я выйду ра рамки обыденности. Вот поиграю ка я в гейм-бой... В Супер Марио...
Внезапно задрожала земля.
- НЕЕЕТ! - вскричали Кравчук, Михалыч и Мокренькая Эмма Николаевна, начиная танцевать еще быстрее и еще веселее. Виктор Супонев с наушниками в ушах играл в гейм бой, счастливо улыбался и не ведал, что сзади к нему приближается гигантская туша Черного Властелина.
- Где ты мой, нарушитель, детка? - пророкотало из толстых нигерских губ
Все, кто танцевал на полянке закрыли глаза. Черный властелин просто поднял паукана с земли и унес, как грибник, срезает и уносит гриб. Некоторое время из чащи Волшебного леса доносилось сладострастное пыхтение Черного Властелина и истошные крики Паукана Виктора. Потом все затихло. Внезапно со строны леса прилител и шлепнулся на землю гигантский использованный презерватив.
- Я же говорил тебе, толкнул локтем Осли Суслика, - а ты говорил, что это падают на землю небесные медузы...